Вредни ли курсы раннего развития?

Загрузка...
Загрузка...

Если вы растите детей, то о всевозможных развивающих курсах и дополнительных занятиях конечно же слышали. Идея раннего развития сегодня очень популярна среди родителей и педагогов. Мысль, что успехи и способности ребенка надо развивать с рождения, очень заманчива. Только есть одно но: никакими занятиями и методиками невозможно заменить ребенку хорошие отношения с родителями, время, проведенное с ними, и просто счастливое детство, где есть время на свободную игру и исследование окружающего мира.

r1Если родители не выстраивают между собой и ребенком прочные нити привязанности, то любые курсы раннего развития превращаются в гонку родительского честолюбия. Да, нам хочется, чтобы ребенок преуспел в учебе, освоил несколько языков, умел танцевать и знал математику как свои пять пальцев. Поэтому мы стремимся записаться на все, что только можно, найти самого лучшего педагога, даже если он живет на другом конце города, или подыскиваем годовалому малышу развивающий центр, чтобы не отстать от других. Но, если родители заменяют себя всевозможными развивалками и занятиями, то эффект от всего этого получается прямо противоположный тому, что они ожидают.

Воспитание на аутсорc: почему в курсах раннего развития больше вреда, чем пользы

Если у вас нет времени, чтобы научить читать и писать своего ребенка, потому что вы зарабатываете деньги на его развивающие курсы, у меня для вас плохие новости. Любой воспитательный аутсорс предполагает разрыв связи с родителями, а для дошкольника это стресс.

Мне жалко детей, которых приводят ко мне на курсы. Им бы сейчас снеговиков лепить и играть с мамой и папой в снежки, а не пытаться выучить английский. Но меня распнут последовательно мамы, преподаватели и специалисты по раннему развитию, если я заявлю, что эти самые курсы раннего развития и все дополнительные занятия, кроме тех, на которые дети сами бегут с огромным желанием, — вредны.

«А вы знаете, мне бабушка дала много-много денег, а я отдал их маме, потому что мой папа маме денег не дает». Это было мое второе занятие с мальчиком-второклашкой. И мы вообще-то пытались запомнить новые слова, как вдруг он мне выдал эту фразу. И грустно-грустно посмотрел. Я слегка опешила, но виду не подала — переключила его внимание на другую игру. Мама в этот момент сидела за стеклянной стеной в коридоре и улыбалась. Честно — лучше бы она этот час потратила на то, чтобы поиграть с сыном.

Загрузка...

У дочери одного из моих знакомых серьезные логопедические проблемы. В четыре года она говорит хуже трехлеток, при этом проявляет агрессию к родителям. Отец — владелец неплохого развивающегося бизнеса, мать пытается реализоваться через свою кондитерскую, хотя всю жизнь мечтала работать в пиаре. Несмотря на декларируемую любовь, девочка никому не нужна. «Возьми планшет, поиграй», — это папа взял ее с собой на работу. Она строит замок из магнитных деталей и говорит: «Папа, посмотри. Скажи им (Посетителям. — Прим. автора), пусть они все посмотрят!». Папа машинально улыбается и вновь погружается в расчеты. «Мы водим ее в частный детский сад, почему она до сих пор не умеет писать? И снова на меня кричит. Вот что мне с ней делать?» — жалуется он неделей позже. Я могу сказать: «Оторвись от своих дел, они никуда не убегут. Проведи с ней время. Поговори с ней. Научи ее писать сам. Поиграйте втроем, в конце концов». Но я молчу, потому что кто б меня послушал.

r2

Когда-то меня попросили позаниматься с сыном одного очень обеспеченного человека. Трехэтажный особняк, гувернантки у каждого из трех детей, кухарка, охрана, два личных водителя.

К третьему занятию я поняла, что ребенка слушаю только я. Прислугу он не считает за людей, а родители обращаются с ним так же, как он с прислугой.

Проблемы в коммуникации выливаются в то, что в новой школе он не может завести друзей. В такие моменты особенно остро чувствуешь свое бессилие. Я даже лишние полчаса поговорить с ним не могу — сразу после меня приходит другой репетитор.

И ведь все эти родители с гордостью говорят, что у их детей нет свободного времени! «Я с двух лет вожу его на “развивайку”, с трех мы учим английский, с четырех ходим на хоккей». Они наивно считают, что вот это и есть то самое «воспитание», а на самом деле они просто не знают, чем занять ребенка. Как играть с ним. Как самостоятельно объяснить ему, что хорошо, что плохо, как себя вести, как дружить, что такое любовь, семья, счастье. Возможно, потому что сами не знают. Возможно, потому что им некогда, в погоне за мифическим «будущим успехом». Они не знают, что здоровая, не истерзанная психика ребенка гораздо важнее для его будущего, нежели набор навыков и умений, которые он с таким невыразимым трудом получит до школы.

Ко мне привели девочку: «Подтяните ее по английскому». Девочке 15, в глазах — мировая тоска. Я спрашиваю, что ей интересно, а в ответ: «Ничего». Мама говорит: «Мы заставляем ее ходить в музыкальную школу, потом она еще дополнительно занимается танцами с пяти лет, и у нее еще три репетитора — готовимся к ЕГЭ». «Ты любишь танцевать?» — спрашиваю я ее. «Нет», мотает головой девочка. В 15 лет ей уже ничего не надо, впору выходить на пенсию. Они уходят, а я долго не могу начать готовиться к следующему уроку. Я вижу плоды «воспитания на аутсорс», когда связь ребенка и родителя безвозвратно потеряна, и мне страшно.

Той девочке нравились животные, а она нравилась моей кошке, которая все уроки дремала у нее на коленях. Она бросила танцы и музыкальную школу, пошла учиться на ветеринара. Родители долго сопротивлялись, но потом смирились. Я видела ее недавно — глаза горят. «Спасибо, — говорит, — вы с кошкой меня спасли». Ну, хоть где-то я не бесполезна.

Автор: Margarita Isanova

По материалам: www.mel.fm

Источник

Загрузка...

Комментирование запрещено